"

История: Память о прошлом




стр. 24

Репетируя со STAINLESS, Ермаков близко сошелся с Михаилом Светловым и стал частенько "зависать" у него на квартире. Именно у "Ботаника" Володя впервые услышал записи ЧО. "Сначала я абсолютно не въехал в их музыку, - вспоминает он. - Мне казалось, что это какой-то утяжеленный вариант МАШИНЫ ВРЕМЕНИ. Мне совершенно не нравилась игра Агафошкина (ведь я в то время был гораздо более трешевый барабанщик). Лишь потом я проникся музыкой ОБЕЛИСКА. Я ощутил энергетику, которую они несли в зал, ощутил дух тех концертов. И еще меня поразили стихи Крупнова. Их можно слушать всегда и постоянно открывать для себя что-то новое... Там же, у Светлова, я впервые увидел Толика. Однажды я заехал к Мишке, а они там с Крупновым что-то отмечали. Я познакомился с ним, и Толик предложил мне выпить. Когда я ответил, что не пью, у него было такое выражение лица... Я не могу это передать. Затем (немного прийдя в себя) он изрек философскую фразу: "Ну и везет же тебе!" и проглотил свою порцию..."

Войдя в музыкальную тусовку, Ермаков познакомился со множеством рок-музыкантов. Одним из его новых приятелей стал Василий Билошицкий, в то время еще игравший в группе Э.С.Т. Однажды он и предложил Володе присоединиться к Э.С.Т.'ам. Подумав, Ермаков отверг это предложение, ссылаясь на то, что у него уже сложились дружеские отношения с ребятами из STAINLESS, да и музыка Э.С.Т. его не особо прикалывает. "Когда прошел слух о том, что застрелили "Комара", - рассказывает Ермаков, - все стали обсуждать: кто же будет новым барабанщиком ЧО? Особого внимания я на эти разговоры не обращал, но однажды позвонил Вася Билошицкий и предложил прийти на прослушивание. Я подумал и решил попробовать..."

Таким образом Ермаков и очутился на базе ОБЕЛИСКА в ноябре 1990 года. "На меня он тогда не произвел абсолютно никакого впечатления," - признается Алексеев. Так что же повлияло на решение о зачислении Владимира в группу? Крупнов: "Меня поразило то, что у него была подача как у "Комара". И еще то, что помимо игры в две "бочки", он идеально играл равные размеры. Да и с ритмикой, со слухом, с головой у него все было в порядке... Кроме того, он (как и "Алексис" в свое время) наглостью взял. Когда приходили Геша или Марк (они люди в тусовке известные), то спрашивали: где, что и как сыграть; а тут пришел пацан, один раз пробежался по барабанам и заявляет: "Ну, что вам играть надо?" Этим он тоже всех убрал..." "Я сам не знаю, почему взяли именно меня, - говорит Ермаков. - Наверное, у меня не было комплекса перед ЧО. Геша и Марк, когда приходили, у них руки опускались перед "величием" ОБЕЛИСКА и ничего толкового они сыграть уже не могли. А я ведь ни разу не был на концертах старого ЧО, и для меня это была просто обычная группа... Более того, когда меня уже приняли, я еще колебался: идти к ним или нет. Сошлись на том, что я отыграю с ОБЕЛИСКОМ один концерт, а дальше посмотрим..."

Этот концерт состоялся в конце ноября. Он был посвящен памяти Сергея Комарова. Ермаков: "Я был тогда потрясен... Эти красные прожектора, фонограмма Комарова... Казалось, что дух Сергея присутствовал на этом концерте... Я тогда отыграл с ЧО всего две вещи. После концерта меня послушали техники, стали подходить фэны, уговаривали остаться с ОБЕЛИСКОМ. Я все еще колебался с принятием решения. И вот, когда я стоял один рядом с гримеркой и думал, ко мне подошел один парень, которого все называли "Оззи" (Олег Вдовин - нынешний председатель фэн-клуба ЧО, - автор), поблагодарил за выступление и попросил автограф. Затем он сказал: "Не дай погибнуть ОБЕЛИСКУ! Сейчас все в твоих руках..." Это оказалось последним аргументом, повлиявшим на принятие решения. Так оно все и получилось. Я остался в группе..."

А время поджимало. Уже 1 декабря ОБЕЛИСК вновь появился на сцене. На сей раз на фестивале "Треш-Эпидемия". Выступление прошло успешно. Увидев ЧО на сцене, фэны вздохнули с облегчением: вопреки всему группа выстояла. ОБЕЛИСК выжил. ОБЕЛИСК снова был в дороге.

Ермаков: "Я еще только начинал въезжать в музыку ЧО, а уже подходила пора записи альбома. Мне пришлось две недели подряд, по восемь часов в день, сидеть на базе и разучивать материал. Было очень трудно, но программу я выучил "на зубок". Чисто морально помогало еще и то, что ко мне все очень хорошо относились. Не было такого, чтобы кто-то думал: "Пока нет других - и этот сгодится. Потом возьмем другого." Меня приняли в ОБЕЛИСК сразу и окончательно. Я был полноправным членом группы..." В этот период Ермаков впервые встретился с Агафошкиным. Николай отдал Владимиру свои барабаны и пожелал успехов на ниве рок-музыки. "Это даже как-то подняло меня морально: играть в восстановленном ОБЕЛИСКЕ на восстановленных барабанах," - вспоминает Ермаков. (Барабаны, на которых играл Сергей Комаров, так и остались нетронутыми после его смерти. Но они до сих пор стоят в репетиционном зале ОБЕЛИСКА. Это дань памяти Сергею. "Частичка "Комара" должна всегда присутствовать с нами," - считает Крупнов.)

Тем временем пришла пора записи нового магнитофонного альбома. Чем ОБЕЛИСК и занялся перед самым Новым Годом. В новом, 1991 году, материал был сведен и... Наступил долгожданный момент: программа увидела свет. Это случилось 28 марта 1991 года. Запись была мрачновато озаглавлена "Стена", что, однако, навевало ассоциации с одноименным альбомом 1979 года британской группы PINK FLOYD. "Нет, конечно к PINK FLOYD это не имеет никакого отношения (хотя они и являются одной из моих любимейших групп), - говорит Крупнов. - "Стена" - это мое душевное состояние на тот период... К тому же, это название одной из самых удачных песен с того альбома."

Итак, новая программа. Хотя, справедливости ради, надо отметить, что принципиально новой она не являлась. Часть материала поклонники группы уже могли слышать на EP "Жизнь После Смерти". Правда, эту запись практически невозможно было достать, но разве для истинных болельщиков это проблема? Материал с ЕР был переработан, к нему добавились несколько перемикшированных вещей прошлых лет и кавер-версия древнейшего боевика AC/DC. Альбом начинался звуками маршевой ламбады, прерываемой мощнейшим взрывом, за которым следовала стремительная, огнедышащая "Стена". За "Стеной" - англоязычная "We Got Enough" о том, как трудно служить в армии. А после этого ЧО решил углубиться в прошлое. Прошлое - это две композиции периода 1988 года: "Серый Святой" и "Аве, Цезарь". Сыгранные в новом варианте, эти песни очень актуально звучали для 1991 года. Затем следовала вещь под названием "Меч" на стихи Верхарна. (Музыка к этой композиции была написана в соавторстве с Сергеем Комаровым и, после его смерти, на каждом концерте ЧО ребята посвящают "Меч" памяти погибшего барабанщика.) Но вот "Меч" закончился, и мы слышим бой часов. Двенадцать ударов. Неужели? Да, это именно она! Хит всех времен и народов, визитная карточка ОБЕЛИСКА, одна из самых первых песен - это "Полночь"! После "Полночи" - еще одна скоростная вещь "Игрок". Эта песня - переработанный "Последний Герой" (чуть было не вошедший в ЕР "Жизнь После Смерти"). От оригинала в ней остался практически только один припев. И в завершение всего - кавер-версия AC/DC образца 1979 года под названием "Touch Too Much". Альбом заканчивается все той же ламбадой, исполняемой каким-то полоумным военным оркестром. На протяжении всего альбома, как в старые добрые времена, практически нет ни секунды паузы. Почти все промежутки между песнями были заполнены всевозможными звуковыми эффектами, многие из которых были явно позаимствованы из программы 1987-88 годов.

назад | следущая

стр. 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32 ...