"

История: Память о прошлом




стр. 4

Когда Крупнову исполнилось 18 лет, в его жизни произошло одно немаловажное событие. Толик: "Один мой приятель, Леша Новичков, подарил мне на день рождения бас-гитару. Это была полуакустическая MUSIMA. Так я и получил свой первый настоящий инструмент..." Что ж, надо сказать Леше огромное спасибо, иначе неизвестно, сколько бы еще мыкался Анатолий в поисках своего "оружия". Интересно, а откуда же взялось такое желание: играть именно на бас-гитаре? И откуда взялось желание петь? "Бас-гитара... Это скорее от обратного, - говорит Крупнов. - Я ведь скрипач. А скрипка - это высокий звук. Меня же всегда тянуло к низкому звуку. Сколько я себя помню (да и матушка мне рассказывала), я любил басовые партии. У нас дома было огромное количество опер и т.д. И я выискивал в них самые низкие партии, доставая всех ими до печенок. Т. е., человек поет басом арию (где-то минуты три), и я гоняю этот кусочек множество раз подряд. Пластинки после этого слушать было невозможно: до и после арии на диске образовывались канавы... Да и еще мне казалось, что бас-гитара - это самый "мужчинский" инструмент... А петь... Я же всегда пел. Еще во дворе песни орал под гитару..."

После "окончания" института (а точнее - после того как учеба была заброшена в дальний угол), Крупнов поменял множество профессий. Он был и плотником, и бетонщиком, и сварщиком, и ведущим дискотеки... Затем он оказался на кафедре физики в Московском Авто-Механическом Институте (МАМИ), где и обосновался в должности учебного мастера. К тому времени у Крупнова были уже достаточно длинные волосы. И вот именно на почве "волосатости" он сошелся с еще одним учебным мастером по имени Слава, который работал на той же кафедре. В свободное от работы время Слава играл на гитаре. Он и предложил Анатолию зайти в клуб, который находился напротив института, чтобы "разведать обстановку" на предмет зачисления в какую-нибудь группу. Вот таким образом в декабре 1984 года Крупнов впервые появился в клубе фабрики "Шерсть-сукно", расположенном недалеко от станции метро "Электрозаводская". В клубе действительно существовала группа, и для полного состава ей недоставало только (о счастье!) бас-гитариста. Естественно, что им и стал наш герой. Группа называлась ПРОСПЕКТ, и в ее состав входили: Михаил Рыбников - вокал, саксофон; Евгений Кудрявцев - клавишные; Евгений Ковалевский - соло-гитара; Константин Денешкин (по прозвищу "Костыль") - гитара; Николай Агафошкин - барабаны. Звукооператором ПРОСПЕКТА был Женя Чайко, а светооператором - брат "Костыля" Андрей Денешкин, по прозвищу "Батюшка". Запомните три последние фамилии! И запомните, когда они впервые появились в нашем повествовании. (Немного отклоняясь от нити нашего рассказа, можно заметить, что сейчас Рыбников играет на клавишах в группе ДЕМАРШ; Кудрявцев играл в САМОЦВЕТАХ, а затем поднимал свой проект BLACK RUSSIANS; Ковалевский сейчас в ВИРТУОЗАХ МОСКВЫ у Спивакова. Вот с кем доводилось играть Крупнову!)

Итак, полный надежд, Толя Крупнов уверенно и с радостью шагнул в новый 1985 год.

ПРОСПЕКТ выступал со своей программой на различных мероприятиях ( День Города и т.п.). Музыку группы можно было бы назвать джаз-роком, если бы она не была сильно примитивизирована. И, вполне возможно, что никакого ЧО никогда бы и не было, не начни Крупнов писать песни. Хотя, справедливости ради, надо отметить, что "писать" - это громко сказано. Просто на кафедре к Толику подошел один из ребят, знавший о его занятии музыкой, и дал ему вырванный из какой-то книжки лист со стихами. Практически сразу у Крупнова родилась музыка на этот текст. "Своего в этой вещи почти ничего не было, - говорит Толик. - Это была дань традициям. Но было очень приятно слушать сочиненную тобой музыку, когда она аранжирована и разложена по партиям. К тому же, приятно было впервые почувствовать себя главным и говорить: кому, что, где и как играть..."

Ребята сделали эту песню, что и привело к расколу в рядах группы. В результате Крупнов, Агафошкин, "Костыль", Женя Чайко и "Батюшка" отпочковались от ПРОСПЕКТА. К ним присоединился Николай Коробов, игравший в том же клубе на гитаре. Вся эта братия начала "наруливать" свой материал. Вернее, "наруливал" один Крупнов, а остальные только воплощали в жизнь его идеи. А что же ПРОСПЕКТ? ПРОСПЕКТ, лишившись своего ядра, тихо-мирно умер. И больше о нем не вспоминали.

Оставшись со всем аппаратом на той же базе, ребята во главе с Крупновым написали четыре вещи (само собой разумеется, что пел сам Толик) в рок'н'ролльно-хардовой стилистике. Эти песни даже были записаны на двухканальный магнитофон. "Опять же, в этой музыке не было ничего своего, - вспоминает Крупнов. - Все тексты были не мои, гармоническая основа - тоже, а сыграно было достаточно традиционно. У нас не было даже стилистики как таковой. Т. е. я писал то, что пишется, ориентируясь на свою музыкальную память. А как эти вещи будут выглядеть в результате - я сам не имел ни малейшего представления..."

Пора было подумать о названии для группы. Задача оказалась не из легких. Ребятам пришлось долго мучиться над этим. И вот в один прекрасный день все встало на свои места. Крупнов: "Почему именно ЧО? Это ассоциативно, подспудно. Мы совершенно четко представляли, что название должно быть массивное, основательное. А здесь: "ОБЕЛИСК" - что-то строгое, холодное, изящное, тонкое; "ЧЕРНЫЙ"- вязкое, мрачное, тяжелое, основательное... К Ремарку же это не имеет почти никакого отношения (хотя он является одним из моих любимых писателей), а если и имеет, то самое косвенное: возможно, что я именно в этот момент читал Ремарка, и, когда мы бились над названием, у меня в памяти всплыл Ремарк и ЧО... А вообще-то было множество идей по поводу того, как назвать группу: МОНУМЕНТ, еще что-то... Остальных я просто не помню. Но их было море... И даже когда я предложил ЧО, у нас была пара еще каких-то вариантов, между которыми мы колебались. Но в конечном итоге получился все таки ЧО..."

назад | следущая

стр. 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32 ...